Адодуров Василий Евдокимович

— сенатор; сын дворянина из древнего рода, род. в Новгороде 15 марта 1709 г., умер в Москве 5 ноября 1780 года. Первоначальное образование получил в новгородском духовном училище, откуда привезен в С.-Петербург и отдан в гимназию при Императорской Академии Наук. 18-ти лет от роду он был студентом.

В 1728 году Адодуров выказал особенные способности к математике, которой учил Даниил Бернулли.

У него и у академика Миллера он считался лучшим учеником, и оба наставника полюбили будущего адъюнкта.

В 1729 году, по распоряжению Шумахера, он занимался при канцелярии переводами из древней истории сочинения Байера, для примечаний к "Ведомостям" 1728 г. и корректурой русских слов в печатавшемся Академией немецко-русском словаре.

В 1731 г. Адодурова и приехавшего из Парижа Тредьяковского назначили переводчиками: первого — с немецкого, а второго — с французского, для тех же примечаний к "Ведомостям". 26 октября 1733 г. Адодуров признан адъюнктом высшей математики, читаемой Эйлером.

Впрочем, и со званием адъюнкта занятия его переводами продолжались.

В 1735 г. Адодуров и Тредьяковский назначены членами заведенного при Академии для переводов "российского собрания". Кроме переводов, Адодурову поручали и ученые работы.

Так, например, в июне 1735 г. им составлена записка о предложении Байера продолжать без участия Миллера "Sammlung Russischer Geschichte". С 1736 года Адодурову вверен надзор за присланными из Москвы учениками, в числе которых находился Ломоносов.

Адодуров обучал их немецкому языку, так как они назначались пенсионерами в Германию.

Кроме немецкого языка, Адодуров обучал будущих пенсионеров: латинскому языку, математике, истории, географии и риторике, переводя в то же время сам на немецкий язык "Уложение царя Алексея Михайловича", печатавшееся при Императорской Академии Наук. За этот труд он получил прибавку жалованья по 100 руб. в год. Начиная с 1737 г., Адодурову поручалось преподавание русского и латинского языков коллегии юнкерам, при Сенате.

К тому же времени относится рассуждение Адодурова об употреблении букв "ъ" и "ь"; первую из этих букв он находил совсем ненужной для русских слов. В сентябре 1737 г. Адодуров представил на немецком языке конференции Императорской Академии Наук донесение о своих ученых занятиях, причем указывал на намерение заняться естественными науками, почему и был перечислен от Эйлера в адъюнкты к Крафту.

В 1739 году был напечатан сделанный Адодуровым перевод сочинения Крафта "Краткое руководство к познанию простых и сложных машин", а затем появился в печати и более ранний труд его — перевод сочинения Эйлера: "Краткое руководство к арифметике, для употребления в гимназии при Академии Наук". В рукописи остался перевод сочинения Эйлера: "Рассуждение об интегральной выкладке". Учебников, переведенных Адодуровым, было несколько, и самый ранний — сост. Бильфингером на немецком языке: "Расположение учения Его Императорского Величества Петра Второго". В конце этой книги помещен проект Феофана Прокоповича: "Каким образом и порядком надлежит благородного отрока наставлять в христианском законе" и разговоры — "Смешанные речи, на немецком и русском языках сочиненные". При "немецко-латино-русском лексиконе" (1731 г.) есть "краткая русская граматика", выбранная Адодуровым из Смотрицкого.

Переводы свои, в "примечаниях" к "Спб. Вед.", Адодуров подписывал начальной буквой фамилии.

В 1739 г. начальством предписано было Адодурову переводить бумаги Волынскому.

Работая у него, молодой ученый был вовлечен в процесс кабинет-министра, но успел отделаться от взводимых обвинений.

Поводом к обвинению послужил перевод челобитной Волынского Императрице, к которой на особом листе приложено было "Рассуждение о бываемых при Дворе поступках". "Все оное, — оправдывался Адодуров, — как челобитную, так и соединенное с оной прибавление сочинял он сам (т. е. Волынский), в чем я, кроме переводу, не имею никакого участия... а когда оный перевод уже окончен, и по его приказу мною же переписан был, то взял он, как черное, так и белое все опять к себе и повез с собою в Петергоф, где тогда Е. И. Вел. со своим двором находиться изволила". Хотя объяснение это не удовлетворило следователей и Адодурову предлагались другие вопросы для ответа, но в конце концов он все-таки был оставлен в покое. В августе 1740 г. Адодурову поручено было преподавать в немецком классе академической гимназии арифметику и геометрию на немецком языке. Преподавал он здесь, впрочем, не более восьми месяцев, потому что 2 апреля 1741 г., по докладу Правительствующего Сената, определен асессором в герольдмейстерскую контору, с 600 руб. в год жалованья.

Служа здесь, в 1743 г. Адодуров давал показания комиссии, судившей Шумахера.

Показания Адодурова были благоприятны для последнего, и комиссия имела даже намерение бывшего адъюнкта назначить советником академической канцелярии, но Императрица Елисавета Петровна не утвердила доклада ее. Затем Адодуров получил поручение А. К. Разумовского приготовить его брата к путешествию за границу.

В 1744 г. Адодуров получил чин 6-го класса и ему поручено было преподавать русский язык прибывшей в Россию невесте Наследника Престола, принцессе ангальт-цербтской Софии, будущей Императрице Екатерине II. В 1749 г. Адодуров женился, взяв за женой 1500 душ. Положение его при Дворе все улучшалось до ареста канцлера Бестужева, когда учитель великой княгини тоже был арестован и из герольдмейстеров, 5 апреля 1759 г., отправлен на службу в Оренбург, в товарищи губернатору, с чином статского советника.

Из Оренбурга Адодуров вел переписку с Миллером, Шумахером и великой княгиней, которой был очень предан.

С воцарением Екатерины II Адодуров одним из первых был вызван в Москву и назначен там куратором университета, президентом мануфактур-коллегии, а в 1774 году пожалован в сенаторы.

С 1770 года Адодуров жил до самой кончины большею частью в Петербурге, продолжая оставаться куратором Московского университета.

Пекарский, "История Имп. Акад. Наук", т. I, стр. 503—516, 42, 44, 464; т. II, стр. 515, 589. "Записки Академии Наук", т. XII, прил. 5, стр. 24—28 и 87—88. Шевырев, "История Москов. университета", 103—263. "Записки Екатерины II", стр. 10, 31. Энциклопед.

Лексикон Плюшара, т. I, стр. 208. Энциклопедич.

Словарь, т. II, 58—60. Словарь Старчевского, т. I, 87. Геннади, "Словарь", т. I, 8. Дело в архиве Спб. духовной консистории 1770 г., № 7672. Сухомлинов, "История Росс. акад.", т. I, 5, 6, 222, II, 47, 407 и 420 стр. "Историч.

Вестник", т. XXIX, стр. 558—559. "Русский Архив", 1876 г., кн. II, стр. 29—30. "Сборник Имп. Русского Историч.

Общества", т. VII. В 1768 году Адодуровым были изданы "Правила Российской Орфографии". Rеіmers, "St.-Petersburg am Ende seines ersten Jahrhunderts", стр. 228—236 и сл. "Сенатский Архив", т. III, стр. 93, 159, 162, 180 и 481. {Половцов} Адодуров, Василий Евдокимович (Ододуров) — куратор Моск. универс., президент Мануф. кол., чл. И. А. Н., сенатор, писатель; р. 15 марта 1709, † 2 ноября 1780 г. {Половцов} Адодуров, Василий Евдокимович (Ададуров; 15 марта 1709 — 5 нояб. 1780) — рус. литератор и математик; адъюнкт (1733—41) и почетный чл. (с 1778) Петербург.

АН. Первоначальное образование получил в Новгород. духовном училище и в С.-Петербург. гимназии.

А. долгое время занимался переводами художественной и научной литературы с латин. и нем. языков.

А. перевел несколько руководств по математике Эйлера и Крафта.

В 1736 А. обучал латыни, нем. языку, истории, географии, риторике M. В. Ломоносова, Д. И. Виноградова и др. молодых русских людей, отправлявшихся за границу.

Из пространного грамматич. пособия Смотрицкого составил "Краткую русскую грамматику". В 1762 назначен куратором Моск. ун-та и президентом Мануфактур-коллегии.

Соч.: Правила российской орфографии, СПб, 1768. Лексикон на немецком, латинском и российском языках. [СПб], 1731 (с приложением краткой русской грамматики);

Краткое руководство к познанию простых и сложных машин Крафта, пер. с нем. соч. Крафта, СПб, 1739; Краткое руководство Эйлерово к арифметике для употребления в гимназии при Академии наук, пер. с нем. соч. Эйлера, ч. 1—2, СПб, 1740. Лит.: Пекарский П., История имп. Академии наук в Петербурге, т. 1, СПб, 1870 (стр. 503—16), т. 2, СПб, 1873 (стр. 515—89).