Аш Шолом - Биография

Аш Шолом

[1880—] — еврейский писатель, романтик умирающего польского еврейского местечка.

Род. в Кутно (Польша), дебютировал в 1900 в еженедельнике "Иуд" новеллой "Мойшеле" на еврейском яз. Первые годы писал по гебраистске.

В 1902 отошел от гебраистского яз., став центральной фигурой еврейской ("идиш") прозы после классиков [Менделе, Шолом-Алейхем, Перец (см.)]. Впервые обратил на себя внимание своим рассказом "Кольский переулок" (переулок мясников), где дышащие здоровьем и жизненной активностью социальные низы противопоставляются бледнолицым обитателям "Синагогального переулка" с их аскетическими идеалами и рабьим сознанием, что "еврей в изгнании должен всему покоряться", что "праведный еврей должен проводить свои дни в молитве, посте и изучении святой Торы" и гнушаться тех радостей суетной жизни, которым предаются низы "Кольского переулка". "Кольский" и "Синагогальный" переулки стали в еврейской публицистике и критике нарицательными именами, выражающими силу и жизненность социальных низов, бессилие и клерикальную реакционность местечковых верхов.

Вера А. в социальные низы быстро прошла.

Сам выходец из "Синагогального переулка", А. остро почувствовал его распад и предался романтической идеализации уходящего прошлого: "Городок" [1905], "Богач Шлойме" [1909]. Ихезкел из Гомбина ("Городок") и богач Шлойме — олицетворение национально-религиозных традиций.

Своей богобоязненностью, благотворительностью, патриархальной семейной жизнью, гостеприимством, купеческой честностью — они служат образцами для всей своей общины.

Они — ее духовные главы, судьи и руководители, исповедники и советчики.

Эта идеализация прошлого — результат того, что зажиточное торговое, еврейское мещанство ходом капиталистического развития разорялось.

Эту гибель А. показал в драме "Белая кость" — мезальянс разоренного представителя еврейской местечковой знати с разбогатевшим кабатчиком.

Проникшись страданиями погибающей мещанской знати, А. дает картины ее прошлого, полные тепла и света, о чем сильно тоскуют последние представители погибающих.

От идеализации близкого прошлого родной социальной среды А. переходит к воспеванию истории Израиля, к-рую он видит сквозь очки тоскующего о прошлом потомка "богача Шлойме". Драмы: "Амнон и Тамор" [1908]; очерки: "В стране Израиля", "Дочь Иофара" [1913], "Сабатай-Цеви" [1908]; поэма "Разрушение храма" [1913J; романы: "Во славу Божию" [1920], "Кастильская колдунья" [1921] и др. — националистическая апологетика библейской красы и средневековой героики народа-богоносца.

А. делает не раз попытки выйти за пределы мотивов, продиктованных ему гибелью родного класса; таковы его драмы: "На пути в Сион" [1908], "Бог мести" [1907], которые долго шли на еврейской, русской и западно-европейских сценах; роман "Мэри" [1911—1913]. Но если драма "Бог мести" характеризует напряженность драматического действия, то пьеса "На пути в Сион" и роман "Мэри" являются бессильной попыткой дать еврейское общественное движение в 1905 и непосредственно после 1905. В 1909 А. впервые посетил Америку.

В начале войны 1914—1918 он осел там на ряд лет. Здесь его трогала лишь судьба эмигрировавших из Польши в Америку обедневших потомков Ихезкеля из Гомбина.

Первая книга "Америка" [1909] — проникнутая глубоким состраданием — повесть о мальчике эмигранте.

Сдавленный физически духотой американских улиц, уничтоженный морально американским безверием, мальчик, умирая, грезит о шири зеленых лужаек на берегу родной Вислы, о милосердии богобоязненных людей из родного городка.

В романе "Дядя Мозес" [1917] А. дает картину мучительного приспособления и отчаяния попавших в лапы американского капитализма эмигрантов.

Но и здесь мораль Ихезкеля из Гомбина торжествует к концу победу над бессердечностью капитализма.

Живя в Америке.

А. еще раз возвращается к персонажам из "Кольского переулка". В романе "Мотька-вор" [1917] (кинофицирован, имеется русский перевод в изд. Гиза) дан путь "Кольского переулка" к городским социальным низам. Верный себе, А. приводит Мотьку-вора к капитуляции перед добродетелью "Синагогального переулка". Судьбу еврейских эмигрантов он продолжает раскрывать в своих последних романах: "Мать" и "Возвращение Хаима Ледерера", проникнутых этицизмом "Городка". Публикуя свои романы в американской буржуазной еврейской прессе, для которой сенсационность и интрига являются основными качествами художественного произведения, А. разрешил в известной степени задачу создания художественного произведения с интригующим сюжетом, заставляющим читателя с напряженным интересом следить за его развитием ("На электрическом стуле", русск. перев., изд. "Круг" и др.). Значительный вклад в еврейскую литературу — его переводы из Библии, "кн. Бытия", "Руфи". Художник-идеолог националистического мещанства, А. долго относился враждебно к Октябрьской революции, видя в ее последовательном материализме опасного врага милых его сердцу националистических и клерикальных устоев еврейского мещанства, а в ее экономической политике — угрозу материальному благополучию торговых элементов.

Забота советской власти о лабори-зации еврейских масс, о переводе их на землю, заставила А. изменить свое отношение к СССР. Это националистическое сменовеховство он и демонстрировал своим приездом в СССР летом 1928. Библиография: I. Избранные произведения А. готовятся к выпуску в изд. ЗИФ. II. Hусинов И., Ш. А., "Вестник иностр. литературы", № 6, 1928; Оislender H., Weg ein, Weg ois, Киев, 1924. И. Нусинов. {Лит. энц.}