Грабарь Игорь Эммануилович - Биография

Грабарь Игорь Эммануилович

Грабарь Игорь Эммануилович (р. 1871) — живописец, историк искусства, музейный деятель.

С детства занимаясь живописью, он по окончании Петербургского ун-та (1893) поступил в Академию художеств (мастерская Репина), которую окончил в 1896. Дальнейшее художественное образование Г. получил за границей, в мюнхенской школе Ашбе (1896—1900). Свое заграничное пребывание Г. использовал для широкого ознакомления с западным искусством как старым, так и новейшим.

Это позволило ему выступить почти одновременно в качестве живописца и в качестве художественного критика, В обоих отношениях Г. принадлежал к числу наиболее передовых фигур рус. искусства 1900-х гг., примкнув к группе "Мир искусства" и став деятельным соратником Дягилева, Бенуа, Сомова и других.

Его заграничные корреспонденции, появлявшиеся в журн. "Мир искусства", знакомили с текущими событиями в новейшем европейском искусстве, а его живопись этих лет вносила молодую западную струю в тенденции ретроспективизма, господствовавшие среди художников "Мира искусства". Этим определяется двойственное положение Г. в "Мире искусства": близость к группе в культурно-художественных вопросах и расхождение в области живописного творчества.

Для живописи Г. характерны три черты, которые проявились с первых же его выступлений: во-первых это реалист, избравший своей специальностью пейзаж и натюрморт; во-вторых его интересы ограничиваются передачей света и воздуха, изменяющих локальную окраску предметов; в-третьих живописные решения этих вопросов он пытается дать исследовательски, аналитически.

Грабарь пишет пейзажи и натюрморты, акцентируя их воздушно-световую атмосферу так, как если бы дело шло не о субъективном восприятии его глаза, а об объективной данности.

Его техника поэтому родственна технике "научной" ветви европейского импрессионизма — дивизионизму или пуантилизму; поэтому типичные картины Г. представляют собой по внешней обработке густую сеть мелких цветовых мазков, которые, на расстоянии смешиваясь, вызывают впечатление света, окутывающего предметы.

Диапазон этой системы сугубо ограничен, и у Грабаря так же, как у его западных учителей, эволюция искусства невелика: ранние вещи Г. отличаются большей монохромностью, новейшие — большей цветистостью и декоративностью; с 1908, отходя от импрессионизма, он начинает разработку главным образом проблем цвета. "Живописный позитивизм" Г. не получил в русском искусстве сколько-нибудь широкого распространения, и Г. стоит особняком, своего рода метеоритом импрессионизма, упавшим в нашу живопись.

Картины Г. имеются в центральных музеях СССР и в ряде провинциальных (Казань, Нижний Новгород, Ярославль, Вологда, Вятка, Пермь и др.), равно как в некоторых музеях и собраниях Европы и Америки.

Главнейшие работы — в Третьяковской галерее ("Луч солнца", 1901, "Мартовский снег", 1904, "Февральская лазурь", 1904, "Неприбранный стол", 1907, "Рябинка", 1915), в Национальной галерее в Риме ("Утренний чай", 1904) и в ленинградском Русском музее ("Яблоки и цветы", 1904, "Груши", 1915). Свои силы Г. пробовал и в области архитектуры, построив под Москвой больничный городок (Захарьинский санаторий, 1909—1913). Прямо противоположна художественной специфичности Грабаря по своей широте его роль как историка искусства и музейного деятеля.

Уже в первый период своей деятельности в данной области (с 1909 как редактор "Истории русского искусства" и с 1913 — как "попечитель", т. е. директор Третьяковской галереи) Грабарь обнаружил свои огромные способности организатора и исследователя.

Реформа Третьяковской галереи, проведенная им в 1913—14, была самым крупным событием русской музейной жизни предреволюционного периода.

Сопротивление, оказанное реакционной частью Московской городской думы и старыми художниками, общественная и газетная полемика, создавшая целую литературу, выдвинули вопрос о "перевеске картин" в Третьяковской галерее далеко за пределы его практического значения, придав ему сугубо принципиальный характер — уничтожения частновладельческой замкнутости рус. музеев и реорганизации их в научно оправданные просветительные учреждения.

Вопрос стоял так потому, что "перевеска" Г. нарушала завещание основателя галереи и коренным образом изменяла тот облик галереи, который придал ей П. М. Третьяков.

Победа Грабаря, поддержанного прогрессивными кругами, была определенным общественным событием на фоне послестолыпинских лет и сплотила вокруг Г. большую группу историко-художественной и музейной молодежи, составившей вместе с ним основное ядро музейных работников первого революционного периода.

С точки зрения нынешних музейных требований реформа Г. была очень умеренной, сводясь к исторической систематизации произведений и большей наглядности их экспозиции, в соответствии с новыми историко-художественными данными.

Эта реформа стояла в непосредственной связи с другим, более ранним начинанием Грабаря, создавшим ему широкую популярность, — с его опытом публикации коллективной и общедоступной "Истории русского искусства" (1909—1914). Уже увлечение ретроспективизмом, свойственным "Миру искусства", вызвало к жизни усиленное изучение русской старины.

Высшей точкой этого движения была деятельность журнала "Старые годы". Однако движение это сопровождалось всеми особенностями замкнутости и дворянско-плутократической специфичности, характерными для группы основателей и вдохновителей журнала.

Грабаревская "История русского искусства", с сопутствующими ей монографиями русских художников, была опять-таки прорывом в широкие круги демократической интеллигенции, давая движению охраны искусства от вандализмов последних лет самодержавия значительную общественную базу. К составлению "Истории русского искусства" был привлечен Грабарем ряд значительнейших сил, выдвинувших новые проблемы во всех областях изучения русского искусства.

Война прервала публикацию; однако вышедшие в свет тома (архитектура, скульптура, древнерусская живопись) получили капитальное значение как обилием фактического материала, так и его формально-художественной разработкой.

В этом отношении и сейчас "История русского искусства" не потеряла ценности.

Эта предшествовавшая деятельность Грабаря подготовила его и к выполнению задач, поставленных музейному делу революцией.

Грабарь с самого ее начала принял ближайшее участие в организации первых музейных органов Советской власти, а затем играл руководящую роль в центральном музейном управлении (Музейный отдел Наркомпроса).

При его участии был проведен ряд основных декретов: об учете и охране музейных ценностей, организации музейного фонда, национализации крупнейших частных коллекций и т. п. В частности Грабарь провел меры государственного собирательства и реставрации памятников древнерусского искусства.

С дальнейшим развитием музейной работы, повлекшим реорганизацию первоначального плана рационализации музеев и огромную дифференциацию музееведения и особенно поставившим на очередь непосредственную связь музеев с задачами реконструкции советского хозяйства, роль Г. естественно значительно сузилась; он теперь избрал своею специальностью вопросы художественной реставрации, в качестве директора научно-показательного учреждения этого рода — Центральных государственных реставрационных мастерских.

Опыты Г. в этом направлении, равно как и публикация им трудов мастерских, встретили значительный интерес и на Западе, особенно в связи с выставкой древнерусского искусства, которая, по поручению советских государственных органов, была организована и показана Г. в заграничном турне в 1929. С 1920 — проф. 1 МГУ, с 1928 — заслуженный деятель искусства.

Г. является одним из редакторов отдела изобразительных искусств Б.С.Э. Важнейшие историко-художественные исследования Грабаря: Упадок или возрождение?, прил. к "Ниве", январь-февраль, 1897; Ф. Алексеев, "Старые годы", 1907; История петербургской архитектуры, "История русского искусства", т. III, Москва, 1911—12; Происхождение Александровского классицизма, "Старые годы", 1912; В. А. Серов, Москва, 1915; Феофан Грек, Казань, 1922; Freskomalerei der Dimitri Kathedrale in Wladimir, B., 1926; Андрей Рублев, 1-й сборник Реставрационных мастерских, 1927; Мадонна из Нижнего Тагила, 2-й сб. Реставрационных мастерских, 1928; Sur l''evolution du type iconographique de la Vierge Eleousa, P., 1930 ("Melanges Charles Diehl"). Абр. Эфрос. Грабарь, Игорь Эммануилович (25. 03. 1871, Будапешт — 16. 05. 1960, Москва) Художник и искусствовед.

Обучался в Германии.

В 1910-е организовал выпуск многотомника "История русского искусства". В 1911 нарисовал в классическом духе фасады главного здания лечебницы имени С. Г. Захарьина, построенной А. И. Клейном и А. В. Розенбергом в с. Куркино (ныне в Москве).

Лит.: Грабарь И. Э. Автомонография. — М., 1937. Грабарь, Игорь Эммануилович Род. 25 марта 1871 г., в Будапеште, ум. 16 мая 1960 г., в Москве.

Художник, искусствовед, художественный критик, стоял у истоков отечественного музееведения.

Ученик И. Е. Репина, П. П. Чистякова.

Участник творческих объединений "Мир искусства", "Союз русских художников". Поддерживал традиции импрессионизма и постимпрессионизма, писал пейзажи ("Сентябрьский снег", 1903; "Февральская лазурь", 1904; "Мартовский снег", 1904; "Хризантемы", 1905; "Неприбранный стол", 1907), портреты (портрет Н. А. Клюева, 1932, и др.), "официальные" полотна ("В. И. Ленин у прямого провода", 1933; "Крестьяне-ходоки на приеме у В. И. Ленина и И. В. Сталина", 1938). Руководил изданием первой научной "Истории русского искусства" (1909—16; из задуманных 12 тт. было выпущено 5; значительно позднее, в советское время, вышло 5 тт. новой "Истории русского искусства", 1953—69), серии монографий "Русские города — рассадники искусства" (осуществлен 1 выпуск), монографий о выдающихся фигурах в современном русском искусстве; написал книги о И. И. Левитане, В. А. Серове, позднее — монографию о Рублеве ("Андрей Рублев.

Очерк творчества художника по данным реставрационных работ 1918—1925 годов"). В 1913—25 гг. попечитель и директор Третьяковской галереи, создатель первого научного каталога ее собрания.

После Октябрьской революции активно занимался охраной и реставрацией памятников древнерусского искусства (с ноября 1917 г. глава Отдела по делам музеев Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины при Наркомпросе, в 1918—30 гг. директор Центральных реставрационных мастерских, в годы Великой Отечественной войны — член Государственной Комиссии по учету разрушений и ущерба, нанесенных немецко-фашистскими захватчиками, глава Комиссии по учету и охране памятников искусства при Комитете по делам искусств СССР; после войны директор Московского художественного института им. В. И. Сурикова, 1937—43; директор Института истории искусств АН СССР). Действительный член Академии художеств (1913), Академии художеств СССР (1947), лауреат Государственной премии СССР (1941); с 1943 г. академик АН СССР. Народный художник СССР (1956).