Кочубей Василий Леонтьевич - Биография

Кочубей Василий Леонтьевич

Кочубей Василий Леонтьевич — генеральный судья, казнен 14 июля 1708 г. Василий Леонтьевич Кочубей есть первое известное в русской истории лицо из рода Кочубеев. "Общий Гербовник" говорит о его деде — знатном бее, выехавшем из Крыма в Украину и названном в крещении Андреем, и об его отце — Леонтии, служившем "в знатных малороссийских чинах", но сам Василий Леонтьевич о своих предках, не исключая и отца, не упоминает даже там, где было бы кстати сказать о знатности своего происхождения; родился он, надо полагать, около 1640 г. Службу начал в гетманской канцелярии и уже при Брюховецком был в ней довольно видным человеком; и вся его служба была, главным образом, канцелярская, гражданская, хотя приходилось ему и "кровью помазаться". Кочубей служил и при Дорошенке, которым был послан в 1675 г. в Турцию с каким-то поручением;

Кочубею не удалось достигнуть желанного Дорошенком результата, и он перешел к Самойловичу, у которого был "реентом" канцелярии и заслужил доверие, что не помешало, однако, Кочубею принять вместе с Мазепой участие в доносе, погубившем Самойловича и давшем гетманство Мазепе.

С Мазепой Кочубей вообще не враждовал; однако, около 1692 г. многим казалось, что он метит сам в гетманы и что, поэтому, он враждебен Мазепе;

Мазепа позднее упрекал его за "бунтовничий" дух, напоминая, что уже 16 лет он, Мазепа, прощает Кочубею какие-то проступки, — возможно, что и действительно Кочубей вел в 1692 г. какую-то интригу против Мазепы. — В 1687 г. за службу под Азовом и в других походах и за следствие над Самойловичем назначен генеральным писарем и пожалован деревнями, как от Московского правительства, так и от Мазепы.

В 1694 г. Кочубей отказался от писарства и был выбран в генеральные судьи; в 1700 г., по ходатайству Мазепы, получил звание стольника.

Мало-помалу Кочубей вступил в родственные связи с видными малороссийскими семьями: женат был он на дочери знатного полтавского полковника Жученки — Любови Федоровне; одну дочь Кочубей выдал за Забелу, другую за Обидовского — Мазепина племянника; полтавский полковник Искра был Кочубею свояк. Мазепа, овдовев в 1702 г., посватался к Матрене, своей крестнице, а Кочубеевой дочери; родители, ссылаясь на церковное запрещение, отказали;

Мазепа, по-видимому, пользовался расположением Матрены и, когда он стал подсылать к Матрене своих слуг с разными предложениями и обещаниями, — она убежала к гетману; — так было в действительности, хотя Кочубей писал, что гетман зазвал его дочь к себе в гости и "изнасиловал блудом". После этого у Мазепы с Кочубеем завязалась переписка, полная взаимных укоризн и, наконец, гетман отпустил Матрену домой. Происходило это в 1703—1704 г.; но эти происшествия не помешали Мазепе, уезжая в 1706 и 1707 гг., оставлять Кочубея наказным гетманом, т. е. полным хозяином всей Украины; не скрывал Мазепа от Кочубея, что намерен отложиться от Москвы; советовал не торопиться выдавать Матрену замуж, говоря, что скоро Украина отойдет к Польше и между знатными поляками найдется ей жених. Около 1706 г. уже несомненна была неверность Мазепы Петру, и в августе 1707 г. Кочубей посылал в Москву захожего монаха Никанора, донося, что гетман намерен передаться полякам;

Никанор явился со своим доносом в Преображенский приказ; но на этот раз дело как-то осталось без последствий и для Мазепы, и для Кочубея.

В начале 1708 г. Кочубей вторично послал, через выкреста Яценку, в Москву донос, что гетман хочет передаться Польше и намерен сделат покушение на особу царя, если бы тот приехал в Батурин.

О том же Кочубей и его свояк и приятель бывший полтавский полковник Иван Искра, поручили полтавскому священнику Йвану Святайле сообщить ахтырскому полковнику Осипову, с просьбой довести дело до царя, и при этом предупреждали, что необходимо действовать осторожно, так как между людьми, близкими к царю, найдутся Мазепины приятели. 27 февраля Петр получил донос Осипова, но еще за 3 дня получил от Мазепы предупреждение о доносе и просьбу разыскать доносчиков На Мазепу было уже несколько доносов; но все предыдущие оказывались ложными;

Петр не поверил и доносу Кочубея и писал гетману, что доверяет ему и ему самому поручает поймать доносчиков, имена которых были ему сообщены.

Мазепа послал полковников Трощинского и Кожуховского с отрядом войска на Диканьку, имение Кочубея, где он с некоторого времени жил, ссылаясь на нездоровье.

Кочубей, предупрежденный миргородским полковником Апостолом, успел вызвать к себе Искру и вместе с ним бежать в Ахтырский полк, следовательно за пределы юрисдикции гетмана; беглецы отдались под защиту Осипова.

Пользуясь расположением некоторых из близких к Петру лиц, Мазепа успел овладеть своими врагами, причем ему предоставлено было действовать по его собственному усмотрению и действовал он очень неблаговидно, впрочем, должно признаться, при содействии царских чиновников.

Чтобы вернее поймать доносчиков, сделали вид, что царь им доверяет и велит явиться лично — сперва только Искре; Кочубей поехал его провожать, но по дороге получил приказ ехать вместе с Искрой.

Доносчики прибыли в Смоленск, а оттуда 18 апреля — в Витебск к Головкину (канцлеру); кроме Кочубея и Искры сюда же прибыли Святайло, Яценко и сотник полтавского полка Кованько, на показания которого Кочубей думал ссылаться для подтверждения верности доноса, и еще 11 других лиц. 19 апреля Кочубей подал Головкину и Шафирову письменный донос на Мазепу, обвиняя его в подозрительных сношениях о поляками, намерении передаться им, недовольстве московским владычеством, распространении слухов о разных бедах, которые Москва готовит Украине, восхвалении изменивших прежде гетманов, разных злоупотреблениях и прочее.

Но из обвинителя Кочубей скоро очутился в положений обвиняемого; ввиду доверия царя и Меньшикова к Мазепе, не стали исследовать, верен ли донос, а предрешили, что он ложен, и стали допытываться, по каким побуждениям, не по наущению ли шведов, он сделан.

Поводом к изменению характера следствия послужило то, что Кочубей и Искра разошлись в показаниях: Искра говорил, что Мазепа хочет покуситься на жизнь царя, а Кочубей в письменном доносе об этом не говорил.

Разногласивших доносчиков обыкновенно подвергали пытке; и Кочубея и Искру посадили под караул, отдельно друг от друга и решили пытать.

Не допуская до пытки, Кочубей объявил, что вины за гетманом не знает, и доносил по "домашней злобе за дочь". Искра под пыткой объявил, что доносил исключительно со слов Кочубея, и последнего пытали, чтобы узнать, не по наущению ли неприятелей, с целью заменить верного гетмана их единомышленником, сделан донос, и кто в нем участвовал, кроме Кочубея (подозрение было на миргородского полковника Апостола).

Кочубей и на пытке давал прежние показания: измены за гетманом не знает, с неприятелями сношений не имел, причина доноса — личная ненависть к гетману; сообщники — один Искра. Министры признали Кочубея и Искру достойными смертной казни и отправили их (30 апреля) в Смоленск, до царского указа; Головкин советовал выдать их Мазепе; этого просил и Мазепа, боясь внезапного поворота дела в невыгодную для него сторону, а ссылаясь на то, что замедление дела порождает на Украине толки о том, что гетман находится в подозрении.

Но Петр, не теряя еще надежды открыть сношения доносчиков со шведами, велел привезти их опять в Витебск и снова пытать; 28 мая Кочубей был снова пытан, но показаний не именил.

Тогда решено было выдать их Мазепе; 29 июня Кочубей и Искра, под великороссийским конвоем, привезены в Киев и 11 июля выданы Мазепе, Кочубея снова под пыткой допрашивали об его имуществе и 14 июля 1708 г., под конвоем великороссийских солдат, при громадном стечении народа, казнили вместе с Искрой в местечке Борщаковке, под Белой Церковью.

Петр ожидал почему-то, что Мазепа будет просить помилования доносчиков, но этого не случилось.

Похоронен Кочубей в Киево-Печерской Лавре. — Возвышением своим Кочубей обязан не столько своим талантам — он не был выдающейся личностью, — сколько своему усердию и честолюбию жены; она же, кажется, подстрекнула его и к доносу, вызванному, вероятно, не столько преданностью к Москве, сколько личной враждой к Мазепе и надеждой возвыситься, в случае успеха доноса. "Источники малорос. истории, собр. Бантыш-Каменским" — Чтен. Моск. Общ. Ист. и Древн. 1859 г., т. I; "В. Л. Кочубей в рассказе его современника" — "Рус. Стар." 1883 г., № 12; Лазаревский — "Очерки истории некот. малорос. фамилий" "Рус. Арх." 1876 г., кн. III; Бантыш-Каменский — "Словарь достопамятных людей", т.III; Соловьев — "История России". т. XV: Костомаров — "Мазепа", глава XII. {Половцов} Кочубей, Василий Леонтьевич — известный обличитель Мазепы.

Сын войскового товарища, К. род. около 1640 г. Не отличаясь выдающимися способностями, К. был трудолюбив и прекрасно знал канцелярскую службу.

В 1681 г. он уже был регентом войсковой канцелярии, в 1687 г. — генеральным писарем, и в этом звании скрепил сочиненный Мазепой донос на Самойловича.

Мазепа, став гетманом, наградил К. деревнями (в том числе — знаменитой Диканькой); дал ему в 1694 г. достоинство генерального судьи, а в 1700 г. исходатайствовал звание стольника.

Доверие Мазепы к К. было настолько велико, что он ему первому рассказал о своем намерении отложиться от России.

Между тем Мазепа полюбил шестнадцатилетнюю красавицу — дочь К., Матрену Васильевну ("Мария" пушкинской "Полтавы") и хотел, разведясь с женой, вступить с ней в брак, но встретил несогласие родителей, особенно гордой жены К. Тогда Мазепе удалось соблазнить Матрену К., которая, порвав с родительским домом, переехала жить к нему. После этого старики К. некоторое время не бывали у Мазепы и писали ему негодующие письма, на которые он отвечал, обвиняя их самих в несогласии выдать дочь за него замуж и указывая на свое великодушное отношение к ним, так как он шестнадцать лет терпел их "поступки смерти годные". Тогда Кочубеи стали продолжать прежние отношения с Мазепой, но затаили злобу в душе. Наконец, как думают — по инициативе жены К., был послан с бродячим монахом Никанором словесный донос на Мазепу.

Никанор, добравшись до Москвы, дал в Преображенском приказе подробные показания; над Мазепой был учрежден надзор, но ничего компрометирующего не выяснилось.

В 1707 г. был послан второй донос с выкрестом из евреев, Петром Яценко.

Об этом узнал Мазепа, но, приняв меры предосторожности, все же оставил Кочубеев в покое. Тогда они послали через своих соумышленников — полковника Искру (см.) и священника Святайлу — ахтырскому полковнику Осипову новый донос, который был передан Петру через киевского губернатора, кн. Д. М. Голицына (см.). Последний назначил следствие, поручив его канцлеру гр. Г. И. Головкину (см.) и тайному секретарю Шафирову.

Мазепа действовал настолько скрытно и тактично, что следователи ничего не могли открыть, а напротив, уверились в полной невиновности гетмана, который оделил их богатыми подарками.

Мазепа решился захватить К. и Искру; они бежали, надеясь стать под защиту русского царя, но были задержаны русскими офицерами и отвезены в Витебск.

Между тем Петр, убедившись в лживости доноса, написал Мазепе ряд благосклонных писем и приказал выдать ему обличителей.

В Витебске К. и Искру ждали жестокие пытки, так как Петр видел в факте доноса "некакие неприятельские факции", о которых и хотел разузнать. 24 апреля 1708 г. Головкин доносил Петру из Витебска: "так как К. зело стар и дряхл безмерно, того ради пытать его больше не решился, чтоб прежде времени не издох". Под пытками Искра и К. заявили, что их показание ложно, но и эти пытки не принудили их сказать что-либо о "неприятельских факциях", которых и в самом деле не было. Затем последовал новый ряд пыток, направленный к тому, чтоб К. выдал Мазепе скрытые им богатства.

Наконец, 15 ноля 1708 г. Искра и К. были обезглавлены в мст. Борщаговке, близ Белой Церкви.

К. погребен в Киево-Печерской лавре; окровавленная рубаха, в которой он был во время совершения казни, хранятся в Покровской црк. с. Жук, Полтавской губ. Жена К. с сыновьями тоже была арестована, но дальнейшему мщению Мазепы помешало обнаружение его измены, после чего Кочубеям были возвращены их имения, а также имения Искры. Матрена К. была в 1707 г. выдана замуж за генерального судью Чуйкевича, которого Мазепа успел склонить на свою сторону, а затем сослана, вместе с мужем, в Сибирь.

По возвращении она умерла в монастыре.

Прежние историки идеализировали личность К. Теперь взгляд на него изменился: им руководили чисто личные счеты, а не патриотизм.

Автобиографическая записка К. напечатана в "Чтениях Моск. Общества Истории и Древностей" (1859, I). {Брокгауз} Кочубей, Василий Леонтьевич генерал. судья Малорос. войска, казнен за доносч. в измене Мазепы 14 июля 1709 г. {Половцов}