Небогатов Николай Иванович - Биография

Небогатов Николай Иванович

— русский контр-адмирал.

Род. в 1849 г. В 1903—04 гг. был начальником учебного отряда Черноморского флота. 10 янв. 1905 г. назначен командующим так называемой третьей эскадрой, отправленной из Балтийского моря на Дальний Восток в подкрепление эскадры вице-адм. Рожественского.

Эскадра Н. состояла из броненосцев "Имп. Николай I", "Ушаков", "Адм. Синявин", "Ген.-адм. Апраксин", крейсера "Владимир Мономах" и нескольких вспомогат. судов. Выйдя из Либавы в янв. 1905 г., Н. пошел через Суэцкий канал, чтобы нагнать вышедшего за 3 месяца до него, но кружным путем (вокруг мыса Доброй Надежды) адм. Рожественского.

В апр. произошло соединение эскадр, и Н. поступил под команду Рожественского. 14 мая 1905 г. произошел бой с японцами в проливе около о-ва Цусимы.

Н. сперва командовал только своим отрядом, но когда около 6 ч. веч. Рожественский в бою, шедшем крайне неудачно для русских, был тяжело ранен, то главное командование было передано ему, как старшему.

Фактически, однако, общее командование было уже невозможно, так как русская эскадра была приведена в полное расстройство.

Н. приказал держать курс на Владивосток, но за ним последовали только его отряд и еще несколько судов. За ночь, во время которой Н. уходил на север, его нагнала японская эскадра, значительно превосходившая его силами.

Н. сдал весь свой отряд японцам без боя и сам попал в плен. По возвращении в Россию он был предан военно-морскому суду, который пока (март 1906 г.) еще не состоялся.

В обществе и печати, в России и за границей, одного определенного мнения о Н. не установилось.

Одни обвиняли его чуть не в измене, другие находили его образ действий правильным ввиду безнадежности его положения.

Сам Н. напечатал в газете "Наша Жизнь" (9-го и 10 февраля 1906 г.) статью "Цусимский бой", в которой оправдывается от обвинений и объясняет Цусимское поражение негодностью судов, плохим их снаряжением, неудовлетворительным составом команды и, главное, нераспорядительностью адм. Рожественского, не пославшего своевременно разведочных судов, не давшего перед боем инструкций, во время боя — ни одного приказания.

Он решился "спасти офицеров, команду и суда", и потому сдался.

Статья Н., представляющая важный документ для истории войны вообще и Цусимского боя в частности, вызвала возражения со стороны заинтересованных лиц, и истинное значение ее пока определено быть не может. В. В—в. {Брокгауз} Небогатов, Николай Иванович — контр-адмирал, командующий 3-й эскадрой Тих. океана, сдавший японск. флоту 15 мая 1905 г., на след. день после Цусимск. боя, окруженные превосходн. силами неприятеля бр-цы "Имп. Николай I", "Адм. Сенявин", "Генерал-адм. Апраксин" и "Орел", приговоренный за это в.-мор. судом, вместе с командирами назван. кораблей, к смертн. казни, каковое наказание, по ходатайству суда, было заменено Гос-рем Имп-ром заточением в крепости на 10 л., с лишением чинов и исключением из службы.

Сдача отряда произошла при след. обстоят-вах. В бою 14 мая сильно пострадал только бр-сец "Орел", в который попало до 100 снарядов, разрушивших все надстройки, разбивших гребные суда и причинивших кораблю много серьезн. пробоин; из личн. состава на нем было уб. 2 офицера и 25 нижн. чин., ранены 11 оф. и 64 нижн. чин., в том числе смерт-но командир бр-сца кап. 1 ранга Юнг; артиллерия "Орла" была сильно повреждена.

Флагманский бр-сец "Имп. Николай I" получил неск. пробоин, потерял часть шлюпок и одно 12-дм. орудие.

Бр-сец "Адм. Сенявин" не потерпел никаких повреждений и не имел потерь в личн. составе, а бр-сец "Генерал-адм. Апраксин" имел лишь незначит. повреждения, 2 нижн. чин. уб. и 10 ран. Приняв около б ч веч. 14 мая командование над разбит. эскадрой, адм. Н. пошел во главе ее на бр-сце "Имп. Николай I". Ночью следовавшие за ним корабли подвергались неоднократн. атакам неприят. миноносцев; офицеры и команды, утомленные напряжением предшествовавших дней, не ложились спать. К утру в составе отряда, шедшего соединенно в Японском море на NО, оставались 4 упомянутых выше бр-сца и крейс. "Изумруд"; остал. корабли погибли ночью, отстали или отделились от главн. сил. С рассветом 15 мая на горизонте, позади лев. траверза отряда, показались дымки. Посланный на разведку "Изумруд" донес по возвращении, что это суда неприят. флота. Осведомившись сигналом о повреждениях своих судов, Н. приказал пробить боев. тревогу.

Ок. 8 ч утра ясно обрисовались неприят. суда, а к 10 ч часть их опередила отряд; число япон. судов, окружавших его, достигало 28, причем, насколько об этом можно было судить на больш. расстоянии (свыше 60 каб.), суда неприят. флота мало потерпели во время боя. Безвыходное положение отряда, состоявшего из 3 устарел. судов и 1 совершенно избитого нов. бр-сца, было очевидно для офицеров и нижн. чин., но те и другие готовились к послед. бою, когда на флагманск. корабле взвились белый флаг и сигнал о сдаче, поднятые по приказанию Н. Собрав офицеров своего корабля, адм-л объявил им о принятом решении. командир бр-сца, кап. 1 ранга Смирнов, поддерживал адм-ла, остальные молчали, и лишь неск. младш. офицеров высказывались весьма нерешит-но за бой. В это время неприятель открыл огонь с расстояния ок. 50 каб. Н. приказал не отвечать на выстрелы, несмотря на начавшиеся попадания во флагманский корабль.

Когда эти попадания участились, на бр-сце были спущены стенговые флаги и поднят сигнал о сдаче. С бр-сца "Орел" было сделано 2 выстрела, но когда разобрали поднятые на флагманск. корабле флаги, огонь был прекращен и сигнал отрепетован по приказанию командовавшего бр-сцем старш. офицера, кап-на 2 ранга Шведе. Бр-сцы "Сенявин" и "Апраксин" также отрепетовали сигнал о сдаче по приказанию своих командиров, кап-нов 1 ранга Григорьева и Лишина.

На всех этих судах раздавались протесты нек-рых офицеров и нижн. чин., были разговоры о том, чтобы взорвать и затопить свои корабли; но протесты не шли дальше слов, и даже попытки команды испортить орудия были остановлены командирами и старшими из офицеров.

Один крейс. "Изумруд", разобрав сигнал, дал полный ход и скрылся, преследуемый неприят. судами.

Воен. совет не был собран ни на одном из сдавшихся кораблей, командиры которых, вызванные на флагманск. корабль, были извещены адм-лом Н. о состоявшейся сдаче отряда.

В 11 ч утра на все бр-сцы прибыли япон. офицеры и команда, а наши команды были переведены на неприят. суда и доставлены в Сасебо.

Когда весть о сдаче отряда пришла в Россию, Н. и командиры бр-сцев "Николай I", "Сенявин" и "Апраксин" были исключены Высоч. приказом из списков флота с лишением чинов; вместе с тем по этому делу было назначено предварит. следствие, по окончании которого Н., офицерск. чины его штаба, командиры и офицеры всех 4 сдавшихся бр-сцев, за ислюч. только тяжело раненных в бою 14 мая 1905 г. и потому не способных, по мнению следств. комиссии, принять участие в сдаче, были преданы военно-морскому суду. Всем подсудимым было предъявлено обвинение по 279 ст. "Военно-морского устава о наказаниях", причем в отношении Н., командиров 3 бр-сцев и командующего бр-сцем "Орел" указана одна эта статья (о сдаче эскадры, отряда или корабля неприятелю или заключении с ним капитуляции, "не исполнив своей обяз-ти по долгу присяги и согласно с требованиями воинск. чести и правилами мор. уст."), а в отношении всех остал. офицеров в выводах обвинит. акта приведены еще статьи 12 и 14 "Уложения o наказаниях уголовных и исправительных", трактующие об участии в преступлении, учиненном неск-ми лицами без предварит-го их на то согласия.

Заседание особ. присутствия в.-мор. суда Кронштадтск. порта в СПб. продолжалось 22, 23, 24, 25, 27, 28, 29 и 30 ноябр. и 1, 4, 5, 7, 8, 9 и 11 декабр. 1906 г. в составе председ-ля, чл. гл. в.-мор. суда г.-л. Бабицына, в.-мор. судьи подполк.

Эйкара, 2 в.-адм-лов (Синдерсен и Зеленой) и 2 контр-адмиралов (Молас и Невинский), обвинителя — товарища гл. в.-мор. прокурора генерал-майора Вогака и 2 помощников секретаря.

Ввиду многочисл-сти подсудимых (77) и их защитников (31) суд происходил в помещении Крюковск. казарм.

Большая часть подсудимых не признала себя виновными.

Н., также отрицавший свою виновность, объяснил сдачу полной невозм-стью успешн. сопр-ления превосходн. силам неприятеля и нравственной недопустимостью бесцельн. принесения в жертву более 2 000 жизней, вверенных ему родиной; при этом Н. ссылался на 354 статью "Морского устава", допускавшую сдачу, когда все средства обороны исчерпаны.

Было допрошено свыше 100 свидетелей и оглашено почти столько же показаний; большинство свидетелей — нижн. чины. После повторн. ходатайств защиты во время судебн. следствия был вызван и допрошен в качестве свид-ля вице-адмирал Рожественский, показания которого возбудили всеобщ. интерес и явились центр. пунктом следствия.

На вопрос защиты, не испортился ли тотчас по выходе из России рулевой привод на бр-сце "Николай 1", свидетель ответил, что рулевой привод у него портился раз 50. Указав, что наши комендоры до войны обучались стрелять на 25—30 каб., причем только 5 % сами стреляли, а остальные смотрели, бывший командующий эскадрой объяснил плох. стрельбу своих судов при Цусиме падением духа после 1-го поражения.

Но особенно характерны были его ответы на вопросы защиты о значении 68 ст. "Военно-морского устава о наказаниях" (невменение подчиненным в вину преступн. деяния, совершенного во исполнение приказания начальника, за исключением лишь случаев, когда начальник приказывает нарушить присягу и верность службы или совершить деяние, явно преступное).

Высказав свое убеждение, что первыми и единств-ми виновниками сдачи являются командующие эскадрами, а остальн. обвиняемые сидят на скамье подсудимых "по недоразумению", ибо "закон считает ответчиком начальника", адм-л на вопрос прокурора, обязаны ли подчиненные повиноваться начальнику, предписывающему им деяние явно преступное, ответил: "Обязаны исполнить мое приказание, т. к. подчиненные не могут оценить надлежащим образом всех соображений начальника". И вслед за этим сам свидетель пояснил свой взгляд след. словами, обращенными к прокурору: "Позвольте задать вопрос.

Если бы, напр., при отступлении под Ляояном воинск. части отказались отступать, они, по мнению г. прокурора, поступили бы правильно? Отступление могло ведь входить в дальнейшие планы главнокомандующего, а подчиненным оно могло казаться незаконным?" Председ-ль не допустил ответа прокурора на этот вопрос, но свидетель еще раз подтвердил свой взгляд, ответив на заданный ему тотчас же после этого инцидента вопрос защиты, считает ли он, что и незаконные на вид приказания д. исполняться подчиненными, коротким "да". И как бы подчеркивая еще раз свое убеждение, что воинск. дисц-на д. быть выше законности, адм-л на вопрос защиты, как бы он поступил, если бы на его приказание отступать или сдаться мужествен. офицер стал увлекать команду не повиноваться, ответил так же решит-но: "Я бы его застрелил". Кроме адм. Рожественского, защита неск. раз заявляла ходатайство о допросе в кач-ве свид-лей, по вопросу о состоянии до похода сдавшихся судов, мор. министpa адм. Бирилева, заведовавшего их вооружением в Порту Императора Александра III, и председ-ля мор. техн. комитета, адм. Дубасова, обратившего внимание командующих отходящими из России судами на их недостаточ. остойчивость.

В этих ходат-вах суд отказал защите, равно как и в просьбе об оглашении нек-рых документов, и в том числе письма адм. Бирилева, устанавливающих технич. свойства судов отряда Н. В обвинит. речи прок-р указал, что привлечение в кач-ве соучастн-в сдачи всех офицеров отряда основывалось на след. соображениях: в силу 354 статьи "Морского устава" кажд. офицер на корабле является необходим. членом воен. совета, без созыва которого корабль не может быть сдан. Видя пригот-ния к сдаче, кажд. офицер, на основании 68 статьи "Военно-морского устава о наказаниях", обязан обсудить, происходит ли она при дозволенных законом условиях, и если сдача незаконна, не д. исполнять приказаний начальника, направленных к ее осущ-лению. Исполняя в этом случае такие (незаконные) приказания, офицер совершает преступление превышения власти; если же роль его сводится к прост. непротивлению, то он допускает бездействие власти.

По смыслу же 146 статьи "Военно-морского устава о наказаниях", дозволивший себе превышение или бездействие власти с намерением попустить преступление, наказывается как участник такового; отсюда привлечение всех офицеров отряда, кроме тяжко раненных, по 279 ст. "Военно-морского устава о наказаниях" и 12 и 14 статей "Уложения o наказаниях". Наряду с такой конструкцией обвинения, объяснявшейся необходимостью ослабить впечатление показания свид-ля адм. Рожественского, прок-р находил, что привлечение к делу всех сдавшихся офицеров желат-но в интересах самих обвиняемых, дабы дать им возм-сть реабилитироваться, снять с себя тень подозрения.

Толкуя далее 354 статью "Морского устава", прок-р путем истор. исслед-ния выводил, что сдача допустима только тогда, когда не осталось и "зерна пороха" и сопр-ление, т. обр., совершенно невозможно.

При всяком друг. взгляде на сдачу легко стать на скользк. путь. Заканчивая свою речь, обвинитель требовал осуждения, кроме Н., всех командиров сдавшихся судов и только тех 11 офицеров, которые, по мнению прок-pa, сознат-но приложили руку к опозорившей флот сдаче. Приговор суда д. доказать, что малодушие воина не м. оправдываться, а тем более прикрываться чувством человеколюбия, так же, как воин. ссылаясь на слеп. повиновение, не д. быть послушным орудием в руках преступн. начальника.

Защита Н. настаивала на том, что сдача отряда произошла при условиях невозм-сти сопротивления неприятелю, когда все средства такового были исчерпаны и дальнейшая борьба являлась актом безумия, а со стороны начальника отряда — и бесполезн. жестокостью в отношении подчиненных ему команд.

Защита командиров и офицеров сдавшихся судов доказала неприменимость к ним 279 статьи "Военно-морского устава о наказаниях" одновременно с командующим отрядом, как и вообще юридич. необоснов-сть обвинения, подробно, как и прокурор, останавливаясь на анализе фактич. положения почти беззащитных судов утром 15 мая 1905 г. В последн. слове Н. объяснил невозм-сть выхода, указанного в речи обвинителя, — пересадить команды на одно из судов отряда и затопить остальные — недостатком времени, гребн. судов и близостью неприятеля, а также просил ходатайства суда за нижн. чин. отряда, исключенных со службы без всякого суда. Суд признал виновными: дворянина Н., бывш. командиров бр-сцев "Имп. Николай I", "Адм. Сенявин" и "Генерал-адм. Апраксин", дворян Смирнова, Григорьева и Лишина в том, что первый сдал неприятелю вверенный ему отряд, а остальные — вверенные им корабли, хотя они и имели возм-сть защищаться; признав для всех 4 лиц уменьшающими вину обстоят-вами прежнюю беспороч. службу, крайнее физич. утомление после 3-мес. блестяще исполненного перехода и угнетен. состояние духа, вызванное боем, бывшим накануне, на основании части 2-й ст. 279 кн. XVI "Свода Морских Постановлений", суд приговорил всех вышеупомянутых лиц к смертн. казни, но вместе с тем ходатайствовал перед Гос-рем Имп-ром о замене этого наказания заточением в крепости каждого на 10 л. Из остал. обвиняемых суд признал виновными флаг-кап-на и старш. офицеров сдавшихся судов, кроме бр-сца "Орел", в попустит-ве сдаче, приговорив их, ввиду вышеизложенных уменьшающих вину обстоят-в, к заключению в крепости: первого на 4 мес., двоих на 3 мес. и одного на 2 мес. Признав доказанным, что сдача бр-сца "Орел" последовала при обстоят-вах, указанных в статье 354 "Морского устава", суд признал командовавшего этим бр-сцем кап-на 2 ранга Шведе и всех его проч. офицеров в сдаче невиновными.

Относ-но остальн. офицеров отряда суд признал, что они не нарушали долга службы и присяги, а потому на основании пункта 1 статьи 825 "Военно-морского судебного устава" постановил считать их по суду оправданными. 25 янв. 1907 г. приговор этот был Высоч. конфирмован.

Процесс Н. повлек за собой существенное изменение в редакции 68 статьи "Военно-морского устава о наказаниях" и 354 статьи "Морского устава" (кн. 16 и 10 "Свода Морских Постановлений"). (Официал. отчет по делу о сдаче 15 мая 1905 г. неприятелю судов отряда бывшего адмирала Н., приложенный к № 11 "Мор. Сборника" за 1907 г.) Родился 20 апреля 1849 г. Контр-адмирал (6 декабря 1901 г.). Пленен японскими властями 15 мая 1905 г., 24 сентября этого же года "на честное слово отпущен на свободу" и в тот же день передан французскому консулу для возвращения на Родину.

Награжден орденами святой Анны 2 степени (1892), святого Владимира 3 степени (1899), святого Станислава 1 степени (1903), иностр. орденом.

Умер в 1922 г. в Москве.

Лит.: Грибовский В. Ю. Крестный путь отряда Небогатова.

Гангут, 1992. № 3. С. 11—34. Минувшее.

Исторический альманах.

Т. 17. М. — СПб. 1994, С. 513, 522, 563. {Воен. энц.}