Бессалько Павел Карпович - Биография

Бессалько Павел Карпович

[1887—1920] — пролетарский писатель.

Род. в семье грузчика в Екатеринославе, две зимы ходил в церковно-приходскую школу, 15 лет поступил учеником в слесарный цех жел.-дор. мастерских.

С 1906 активно участвует в революционном движении, член РСДРП, меньшевик.

В 1907 Б. ссылают на вечное поселение в Енисейскую губ. В 1910 он бежит за границу — в Вену, а потом во Францию.

С 1911 работает на аэропланных и ортопедических заводах в Париже.

В эмиграции Б. сближается с А. В. Луначарским (см.), А. Гастевым (см.), M. Герасимовым (см.), Ф. Калининым, Р. Пельше и другими и заинтересовывается вопросами пролетарской культуры.

Пишет повесть о сибирской ссылке.

После неблагоприятного отзыва М. Горького, Б. разбивает эту повесть на ряд рассказов, которые в печати не появились.

В эмиграции же Б. написал роман "Катастрофа", книгу легенд "Алмаз Востока". Война 1914—1918 и шовинистический угар нашли в Б. резкого противника.

После Февральской революции Б. — член большевистской партии, возвращается в Екатеринослав, где работает некоторое время в жел.-дор. мастерских.

Затем едет в Петроград.

Здесь он стал во главе Пролеткульта, редактировал журнал "Грядущее", пытался создать героический театр и много писал. В 1919 был мобилизован на фронт, где редактировал газету XIII армии "Красный воин". Умер в Харькове от сыпного тифа. В цикле автобиографических повестей и романов — "Детство Кузьки", "Несознательным путем", "Катастрофа", "К жизни" — в лице Кузьмы Дарова Б. дает образ героя, который от горького детства рабочего подростка, через монархизм и зубатовщину, через испытания и уроки жизни, пришел к сознательному участию в революционной борьбе.

Даров — революционер чувства и воли, а не сознания.

Теми же чертами отличаются герой драмы "Каменщик" и бунтарь-мститель и мученик в легендах "Алмазы Востока" — произведение, в котором Б. стремился выйти за пределы пролетарской поэзии.

В произведениях Б. звучит отмеченная А. Луначарским "упоенная влюбленность в свой собственный класс", связанная с враждой и презрением ко всему не пролетарскому.

Пионер пролетарской прозы Б. не имел еще своего стиля, отсюда — схематизм персонажей, неумение преодолеть литературные влияния и т. д. Склонность Б. к драматизму, к предельному динамизму, к авантюрности сюжета породила внешние мелодраматические эффекты, нагромождение ужасов, высокопарность фраз и т. д. — манера бульварной литературы.

Б. — один из ярких теоретиков пролетарского литературного движения 1918—1919. Он опубликовал в "Грядущем" шесть статей по вопросам пролетарской культуры и пролетарской литературы.

В этих статьях сказалась недостаточная теоретическая подготовленность Б., но в них чувствуются пытливая мысль и оригинальный, сильный ум. Б. — фанатик культурного самоутверждения пролетариата.

Заражает его пламенная вера в неизбежность культурной гегемонии рабочего класса. "С той поры, — обращается Б. к апологетам буржуазной культуры, — как красноармеец вернется с войны, с той поры, как рабочий и крестьянин победят голод, начинается расцвет нашей культуры, нашего искусства.

В нашу жизнь и в вашу смерть мы верим непоколебимо" ("О понимании пролетарской культуры"). Влияние А. Богданова (см.) и его ученика Ф. Калинина вызвало некоторые принципиальные срывы Б. Так Б. не различает бесклассовой культуры социалистического общества и классовой пролетарской культуры.

Крупнейшая ошибка Б. — полный отказ от культурного наследства ("не нужно преемственной связи"). Б. под влиянием Богданова выводит художественную форму непосредственно из техники производства ("О форме и содержании"). Несколько наивна статья о психологии творчества ("Творчество интуитивное и сознательное"), но ценны борьба с мистическими, жреческими взглядами на художественное творчество и освещение вдохновения с точки зрения учения о переходе количества в качество.

В статьях Б. сказывается некоторая цеховая замкнутость.

Правильно противопоставив материализм и индустриализм пролетарских поэтов патриархальной мистике Н. Клюева (см ), С. Есенина (см.) и др. ("О поэзии крестьянской и пролетарской"), Б. впал в ошибку: он не дифференцировал крестьянства и превратил его в сплошную реакционную массу. Цеховая замкнутость сказывается и в огульном отрицании футуризма ("Футуризм и пролетарская культура"). Крайности Б. в споре с футуристами оправдывались необходимостью дать отпор их претензиям на монопольное представительство пролетарского искусства (поэтому А. В. Луначарский говорит о "по-своему прекрасной атаке" Б. на футуристов).

Чрезвычайно ценна статья "Пролетарские поэты", дающая правильную общую характеристику пролетарской поэзии эпохи Пролеткульта и в частности творчества Самобытника (см.), В. Кириллова (см.) и И. Садофьева (см.). Б. пытается дать не метафизическое, а историческое определение пролетарской поэзии ("под пролетарской поэзией мы понимаем развитие мыслей и чувств рабочего класса, облеченных в образную, художественную форму поэтами же рабочего класса"), но значение этой попытки умаляется цеховым стремлением признать пролетарским писателем лишь рабочего по происхождению.

Библиография: I. Каменщик, П., 1918; Катастрофа, П., 1918; 3-е изд., П., 1919; Несознательным путем, П., 1918; 4-е изд., П., 1919; Детство Кузьки, П., 1918; К жизни, П., 1919; Алмазы Востока, П., 1919; Песни садовника, П., 1921. Статьи Б. собраны в книге: Бессалько П. и Калинин Ф., Проблемы пролетарской культуры, П., 1919, стр. 3—39 и 89—114. II. Биографические сведения о Б.: Садофьев И., П. К. Б., "Грядущее", 1920, № 3; Луначарский А. В. Ст. в журн. "Пролетарская культура", 1920, № 13—14; Его же, Революционные силуэты, М., 1923; Ихсаров, Памяти П. К. Б., литературный еженедельник "Красной газеты", 1923, № 4; Клейнборт Л. М., Очерки народной литературы, Л., 1924; Зонин А., У истоков пролетарской литературы, Л., 1927. Критика о творчестве Б.: Луначарский А. В., Предисловие к "Алмазам Востока", П., 1919; Кубиков И. Н., Рабочий класс в русской литературе, изд. 3-е, Ив.-Вознесенск, 1926; Львов-Рогачевский В. Л., Очерки пролетарской литературы, М. — Л., 1927. Г. Лелевич. {Лит. энц.}