Борецкий Исаак Андреевич

— новгородский посадник.

Мнение Д. Прозоровского о тождестве его с Исааком Акинфиевичем, строителем нескольких церквей в Новгороде (1395, 1397, 1421), не может быть принято, ввиду имеющихся прямых указаний на его отчество в источниках.

Принимая во внимание преемство посадничества в известных родах, происхождение Борецкого следует вести от боярина Андрея Ивановича (1401, 1411, 1415, 1421). В древней летописи и в некоторых актах он упоминается без прибавки прозвища, а потому есть основание полагать, что оно явилось позднее и было дано ему по имени волости Борок, называемой также Борецкой волостью, которою он вероятно владел.

С этой же местностью связано и начало деятельности И. Борецкого.

В Заволочье происходили частые столкновения между московскими людьми и новгородцами.

В 1417 г. боярин Глеб Семенович с новгородскими беглецами, Жадовским и Рассохиным, с вятчанами и устюжанами, напали на волости Борок, Емцу и Холмогоры, разорили их и захватили в плен двух бояр. Но четверо других бояр, и в том числе Ис. Борецкий, настигли нападавших на острове под Моржом, освободили пленных и отняли награбленное имущество.

В 1426 г. произошел разрыв между Новгородом и Витовтом, по поводу несогласий из-за границ и нанесенной последнему обиды. Витовт, выступив со значительным войском и артиллерией, осадил Порхов.

Тогда, не надеясь на успех, посадники Григорий Кириллович Посахно и Ис. Анд. Борецкий с архиеп.

Евфимием вышли из города и просили у Витовта мира, который и был заключен под условием весьма тяжкой контрибуции: Новгород обязался уплатить свыше 10000 pуб., которые собирались по всем областям и в Заволочье.

Наконец, в то время, когда Димитрий Шемяка сидел в Новгороде (1452—53), Исаак Андр. приезжал в Москву с посадником Фед. Як. Потреховым, чтобы уладить отношения к вел. князю и исходатайствовать освобождение пленных.

По поводу этого посольства митр. Иона писал послание к архиеп.

Евфимию II, в котором просил его убедить Шемяку покориться вел. князю, извещал об отпуске пленных без выкупа и требовал присылки из Новгорода больших послов для окончательного установления мира. Вскоре после этого Шемяка умер, вследствие отравы (18 июля 1453); а несколько позже Новгороду пришлось испытать всю тяжесть требований московского князя и заключить яжелбицкий договор (1456 г.), значительно ограничивший его независимость.

К тому же времени относится грамота вел. князя Василия Темного к новгородским наместникам, который ставил на вид новгородск. правителям жалобы своих крестьян, устюжан, по поводу взятых у них на Двине приказчиками бояр Мих. Тучи и Исаака Борецкого в дом первого 500 белок, а второго 200 белок и не возвращенных.

Вел. князь настаивал на удовлетворении лиц потерпевших "от грабежа". Вероятно, вскоре после этого Ис. Борецкий умер. Новгор.

Синод. Лет., 71, 404. — Новгор.

Лет. (1879), 282. — Полное Собрание Русских Летописей. — Акты Экспед. — Никон., V, 95. — Царств. лет., 162—163. — Степенная книга, II, 102—107. — Акты Исторические, I, № 53. — Калайдович, "Оп. о посадн.

Новгород.", М., 1821. — Д. Прозоровский, "Новые разыск. о Новгород. посадн." ("Вестн. Археол. и Ист.", вып. IX, 98—131). — Досифей, "Опис. Солов. мон.". — Лихачев, "Разрядные дьяки". В. Иконников. {Половцов}