Марлинский Александр Александрович

(Бестужев; 1797—1837) — изв. писатель.

Отданный сначала в Горн. корпус, М. первонач-но учился хорошо, но затем возненавидел математику и в 1817 г. поступил юнкером в лейб-гвардии Драг. п., стоявший в Марли, близ Петергофа (отсюда и псевдоним Марлинский).

В 1818 г. М. был произведен в корнеты и назн. адъютантом к главноуправляющему путями сообщений генералу Бетанкуру, а после к герц. Александру Вюртембергскому.

В 1824 г. М. сходится с Рылеевым, вместе с ним издает знамен. альманах "Полярн.

Звезда", вступает в тайное сообщ-во и принимает деят. участие в событиях 14 декабр. 1825 г. Осужденный к ссылке в Сибирь на 20 л., М. обратился к Имп. Николаю I с прошением о переводе его на Кавказ.

В 1829 г. эта просьба была уважена, и он был определен рядовым в 14-й егер. п. Участвуя во мног. стычках, ведя походн. и боев. жизнь, М. в то же время усиленно занимался лит-рой, и его рассказы "Испытание", "Наезды", "Лейт. Белозор", "Амалат-Бек", "Фрегат “Надежда”" и др. в коротк. время приобрели их автору огромн. извест-ть. Всякая новая повесть его ожидалась публикой с нетерпением.

Многие его стихотворения заучивались наизусть, как, напр., известная песня "Плачьте, красавицы, в горном ауле, правьте поминки по нас...". Даже такие крупн. таланты, как Пушкин ("Выстрел") и Лермонтов ("Герой нашего времени"), не избегли его влияния.

В 1834 г. М. был переведен в Ахалцых, а затем в Тенгинск. пехотн. п. и лишь в 1836 г. произведен в прап-ки. В мае 1837 г. М. уже был представлен за боев. отличия к ордену святой Анны 4 степени и прикомандирован к Грузинск. гренадерскому полку. С этим полком М. отправился в эксп-цию против горцев на мыс Адлер, и здесь 7 июля, раненный в грудь двумя пулями, при отст-нии отстал от товарищей и был изрублен горцами.

Тело его не было разыскано.

М. умер в самом расцвете своей литер. деятельности.

Как признает и соврем. критика, М. принадлежит честь одного важн. литератур. открытия.

Он открыл рус. солдата и офицера, того самого, который у всех был на глазах, которым все восхищались и о котором, кроме заучен. фраз, не умели сказать ничего путного. "М. первый заговорил о солдате — этом "казен. добре", как о предмете одушевленном, и об его начальниках, как о людях, которые умели командовать не только строем, но и собств. мыслью и чувством" (Н. А. Котляревский).

В одном из своих публицистич. и юморист. очерков ("Будочник-оратор", 1832 г.) М. писал: "Когда подумаешь о терпении и подчиненности нашего солдата, о его бескорыстии, о его храбрости — он защищает отечество снаружи, охраняет его внутри, лезет в огонь очертя голову, — когда вообразишь неутомимость трудов его в походах и осадах, бесстрашие в битвах, так уму чудно, а сердце радуется.

С пудов, ранцем за плечами прыгает он на стену, как серна, с голодным брюхом дерется, как лев, на приступе.

Нет для него гор непроходимых, нет крепостей неодолимых". С неменьшим вниманием останавливается М. и на типе боев. героя в лице рус. офицера, умело и верно схватывая всю поэзию и правду битвы и воен. жизни вообще. (Н. Котляревский.

Декабристы.

СПб., 1907, и указан. там лит-pa; А. Пыпин. История рус. лит-ры. Т. IV. СПб., 1899; С. А. Венгеров.

Критико-биографический словарь русских писателей и ученых;

М. Семевский.

А. А. Б. "Отеч. Зап.", 1860; Богучарский.

Из прошлого рус. общ-ва. СПб., 1904). {Воен. энц.}