Рачинский Сергей Александрович - Биография

Рачинский Сергей Александрович

Рачинский Сергей Александрович — ботаник и известный деятель по народному образованию; род. в 1836 г.; учился в Московском университете, получил степень магистра ботаники за диссертацию "О движении высших растений" (М., 1859). Ко времени профессорской деятельности Р. в Моск. унив. относится несколько самостоятельных работ по его специальности ("О некоторых химич. превращениях растительных тканей", М., 1866) и превосходных научно-популярных очерков, печатавшихся в "Русском вестнике": "Цветы и насекомые" и др. В 1867 г. Р., оставив профессуру, поселился в деревне, а в 1875 г. всецело посвятил себя народной школе в селе Татеве Бельского у. Смоленской губ. Переселясь из барского дома в школу, он начал жить одною жизнью со своими учениками.

Кроме детей, Р. с самого начала его деятельности окружали и юноши-крестьяне, которых он подготовлял в учителя для окрестных сел и для которых сохранял значение руководителя и наставника.

Для учеников из соседних деревень при школе устроено было общежитие.

На общей молитве, довольно продолжительной, ученики пели церковные песни; по субботам сам Р. читал евангелие по церковнославянски и по-русски, с краткими объяснениями.

Школа Р. в тех скромных пределах, которыми она ограничила свою деятельность, достигла блестящих результатов; по совершенной исключительности условий, при которых они достигнуты, они не могут, конечно, служить критерием тех принципов, которые проводит Р. в своих педагогическо-литературных трудах, желая создать согласный с ними общий тип народной школы. В своих "Заметках о сельских школах" (СПб., 1883), напечатанных "по распоряжению обер-прокурора Св. Синода" и появившихся накануне издания правил о церковноприходских школах, Р. высказывается за передачу всего дела начального образования безраздельно в ведение духовенства, хотя в то же время не признает за духовенством исторических заслуг в деле народного образования, а в позднейших своих статьях не скрывает и весьма холодного отношения современного сельского духовенства к народной школе. Р. особенно налегает на то обстоятельство, что наша сельская школа в отличие от западной возникает "при глубоком равнодушии образованных классов" (что совершенно неверно). устраивается самим народом "при весьма слабом участии духовенства" — и тем не менее направление в ней чисто церковное.

Народ ищет "не житейского, а возвышенного учения"; он прежде всего желает, чтобы учащиеся знали церковнославянский язык, умели читать часослов, псалтирь и др. богослужебные книги, знакомились с церковным пением.

В этом национально-религиозном характере народной школы Р. видит ее силу и соответственно этому ограничивает курс ее обучением грамоте, преимущественно по церковным книгам, да арифметикою, одобряя и уставное письмо с печатными церковнославянскими буквами.

При более продолжительном времени для занятий, при более правильном посещении школы и при двух учителях Р. вводит в программу еще геометрию, физику, отчасти географию и историю.

Сообщения попутно некоторых знаний о природе и отечестве, возможного и для обыкновенной начальной школы, Р. не признает.

Отвергает Р. и "немецкие" методы преподавания.

В основании преподавания русского языка он кладет язык церковнославянский со всеми его грамматическими формами, чтение в школе на этом языке, параллельно с русским переводом, евангелия, псалтири и др. богослужебных книг; при таком курсе знание русского языка, по мнению P., приложится уже само собою. В курсе грамматики Р. держится, однако, Греча, т. е. "немецкого" метода, который воспринят был у нас лет 70 тому назад и потому считается русским.

Для чтения в народной школе — для которого, впрочем, по системе Р. едва ли найдется много досуга — Р. назначает Гомера, Шекспира, Пушкина, Жуковского, семейную хронику Аксакова, некоторые произведения Лажечникова, Загоскина, Даля, А. Толстого, но решительно исключает Гоголя и др. писателей сороковых годов. Изображая в самых мрачных красках "духовную атмосферу, которою 30 лет дышала наша сельская школа", руководимая светскими народными учителями, этим "новым классом людей, презирающих народ и ненавидимых народом", Р. находит, что "училищем благочестия и добрых нравов" наша сельская школа все это время не была, потому что "жизнь образованных классов учила распущенности и безбожию", и этой же причине приписывает упадок творчества во всех сферах духовной жизни народа.

Но в не менее мрачных красках рисует он и современное сельское духовенство, в руки которого он предлагает отдать сельские школы; оно является в его изображении "сословием запуганным, но вместе жадным и завистливым, униженным, но притязательным, ленивым и равнодушным к своему высшему призванию, а вследствие того и не весьма безукоризненным в образе жизни". Это плачевное состояние духовенства, по убеждению Р., не может быть изменено реформами, мероприятиями, идущими свыше: для этого "нужен личный подвиг, бесконечно тяжкий, до смешного скромный — и потому великий.

Нужно, чтобы люди с высшим образованием, с обеспеченным достатком, не принадлежащие к касте духовной, принимали на себя, по одной любви к Богу и ближнему, тяжкий крест священства". Другой способ обновления духовного сословия Р. видит в привлечении к нему свежих сил из среды крестьянства.

Тем не менее Р. утверждает, что школа, поступив в ведение духовенства, возвысит последнее; народ с его не нуждающимся в свободе высоким религиозно-просветительным началом приведет духовенство к пониманию его призвания.

И о народе, однако, Р. отзывается неодобрительно, находя, что "в настоящее время, в минуту пробуждения в нашем народе сознательного христианства, пьяный разгул слишком часто заглушает в нем всякое движение духа", вследствие чего является настоятельная необходимость в "скором и решительном повороте". Вообще трудно разобрать, кто, по мнению Р., сохранил источник жизни. Народ ищет спасения у священников, но священники плохи, и народ сам должен спасать их; вместе с тем народ плох и ждет спасения от интеллигенции, которая тоже плоха и может быть спасена лишь народом.

Сборник статей Р. вышел под загл. "Сельская школа" (М., 1891 и 1898, с вводною статьей о школе в с. Татеве последователя Р., Горбова).

Р. принадлежит еще брошюра "Народное искусство и сельская школа" (М., 1882). Ср. М. Ш., "Новый план устройства народной школы" ("Вестник Европы", 1883, 8); Полетаев, "С. А. Р." (Оренб., 1891). {Брокгауз} Рачинский, Сергей Александрович (дополнение к статье) — умер в 1902 г. Его последние труды: "Письма к духовному юношеству о трезвости" (М., 1899); "Сельская школа. Сборник статей" (изд. 5, СПб., 1902); "Геометрические забавы" (ib., 1901); "1001 задача для умственного счета. Пособие для учителей сельских школ" (ib., 1899). См. С. Танаевский, "Памяти С. А. Р." (Казань, 1904); его же, "С. А. Р., как борец за трезвость народную на церковно-школьной почве" (Вятка, 1899); H. Горбов, "С. А. Рачинский" (СПб., 1903). Переписка Р. с самыми разнообразными, знакомыми и незнакомыми, лицами и по самым разнообразным вопросам (в 60 переплетенных томах, с обозначением срока, после которого она может поступить в общее пользование), хранится в Импер. Публичной Библиотеке.

Часть писем еще не разобраны; всего, по мнению Н. Горбова, их получится свыше 150 томов. {Брокгауз} Рачинский, Сергей Александрович профессор ботаники Моск. университета; род. 1836 г. {Половцов} Рачинский, Сергей Александрович (1836—1902) — русский деятель в области нар. просвещения.

Д-р естественных наук, проф. Моск. ун-та. В 1868 организовал в своем имении нач. школу, где и учительствовал, стремясь развить у крестьянских детей матем. способности, вызвать у них интерес к математике.

Это отражено в известной картине бывшего ученика этой школы М. П. Богданова-Бельского "Устный счет в начальной школе С. А. Рачинского". Р. написал и опубликовал неск. кн. и ст., предназначенных для школы: "1001 задача для счета в уме", "Арифметические забавы" и др.