Булгаков Константин Яковлевич - Биография

Булгаков Константин Яковлевич

Булгаков Константин Яковлевич — тайный советник, директор почтового департамента; род. в Константинополе 31 декабря 1782 г., ум. 29 октября 1835 г. в С.-Петербурге.

Младший сын дипломата Я. И. Булгакова, он разделял, вместе с братом, заключение отца своего в Едикуле (Семибашенном замке) в Константинополе; затем, вернувшись с семьею через Триест и Вену в С.-Петербург, Булгаков получил образование в петербургском училище при лютеранской церкви св. Петра. Шести лет он был записан в военную службу в л.-гв. Преображенский полк; по окончании обучения в школе выпущен сержантом из полка в 1797 г. и зачислен на службу юнкером в коллегию иностранных дел, а в 1798 г. назначен переводчиком этой коллегии.

Произведенный в 1801 г. в коллежские асессоры, Булгаков был переведен на службу в московский архив коллегии иностранных дел, в котором, состоя под начальством Н. Н. Бантыш-Каменского, несколько лет занимался разбором архивных бумаг и составлением из них выписок.

Вскоре по вступлении на престол Императора Александра I, Булгаков, по просьбе отца своего, был причислен сверх штата к венской миссии, где работы по службе было сперва мало, так что Булгаков мог свободно отдаваться веселой жизни в австрийских аристократических кругах.

В то же время, знанием языков (немецкого, английского, польского, французского, итальянского) Булгаков обратил на себя внимание наших послов в Вене, князя А. Б. Куракина и графа А. К. Разумовского, снискал их доверие и стал получать для исполнения секретные дела. Лестные отзывы послов и личные способности Булгакова обратили на него внимание Поццо-ди-Борго, сопровождавшего вице-адмирала Сенявина во время его плавания в Средиземном море в 1807 г.; он взял с собою Булгакова на адмиральский корабль.

В день битвы с турецким флотом при Афонской горе Булгаков находился в огне и был награжден орденом св. Владимира 4 степени, а также орденом св. Иоанна Иерусалимского от великого магистра ордена.

Дипломатическое поручение, возложенное на Сенявина, — отвлечь Турцию от союза с Франциею — не имело успеха, и вскоре после этого последовал разрыв с Австриею в 1809 г. Наша миссия в Вене была отозвана, и Булгаков прибыл в Москву, где вскоре скончался его отец. Тогда Булгаков был причислен к иностранной коллегии, но уже в 1810 г. был отправлен в распоряжение графа Н. М. Каменского, главнокомандующего задунайскою армиею, который возложил на него управление своею дипломатическою канцеляриею.

Булгаков, также как и Каменский, любил порядок и поспешность в делах, находился постоянно при главнокомандующем, даже в сражениях, и потому принимал участие в штурме Рущука и в сражениях при Шумле и Батине, причем в последнем Булгаков, вместе с флигель-адъютантом графом Бальменом, вскочил один из первых на турецкий ретраншемент.

На замечание Бальмена о бесполезности такой отваги Булгаков ответил: "пустяки, пули бьют только вашу братию военных, а какое им дело до нас дипломатов". Булгаков в 1811 г. был награжден орденом св. Анны 2 степени.

Граф Каменский, умирая, вручил ему для представления Его Величеству свое духовное завещание, в котором, между прочим, поручал Императору и Булгакова, "яко чиновника отличнейшего благородными правилами своими, и редкими способностями подающего большие надежды". По этому поводу был составлен Румянцевым доклад, и Булгаков в том же году был произведен из надворных советников в коллежские советники.

Он также пользовался большим доверием и расположением преемника Каменского, графа М. И. Кутузова, который, по заключении мира с турками в Бухаресте в 1812 г., представил Булгакова, за его труды при переговорах о мире, к производству в статские советники, на что и последовало Высочайшее соизволение.

После того как Кутузов был призван стать во главе войск наших, действующих против Наполеона, дунайская армия была поручена командованию адмирала Чичагова, который послал Булгакова в Константинополь с ратификациею Бухарестского трактата, поручив ему заехать к визирю в Шумлу для личных объяснений и переговоров.

Поручение это было сопряжено с опасностями, так как предстояло пробираться по местностям, нам враждебным.

Он имел случай доставить из Константинополя немало полезных сведений для нашего двора от английского агента (Страффорда-Каннинга) и шведского (Таваста), и удостоился за это Высочайшей награды — бриллиантовых знаков на орден св. Анны 2 степени.

По возвращении в армию Чичагова, Булгаков двинулся вместе с ним к нашим западным губерниям, к Березине.

Служение Булгакова при Чичагове, как надо заключить из писем его к брату, было не без неприятностей; он помышлял даже оставить службу, но не привел этого в исполнение, чему был очень рад впоследствии.

Чичагов поручил Булгакову заняться водворением законного порядка в очищенной французами Гродненской губернии, на правах гражданского губернатора.

Он исполнял это поручение до самого приезда вновь назначенного губернатора Фролова-Багреева и, сдав ему свою должность, поехал в главную квартиру Кутузова, который принял Булгакова очень ласково и разрешил ему на короткое время съездить в Москву по домашним делал его. По возвращении в армию, Булгаков не застал уже Кутузова в живых, но остался при главной квартире в распоряжении начальника главного штаба князя П. М. Волконского, впрочем ненадолго.

Граф Нессельроде, с разрешения Императора, взял Булгакова к себе; он находился при графе безотлучно во всю кампанию 1813 и 1814 гг. и стал лично известен Императору Александру І. Когда Австрия примкнула к союзу двух монархов, Булгаков был представлен к ордену Св. Владимира 3 степ. Александр I сказал: "очень молод", но тем не менее утвердил представление, после того, как Булгаков на вопрос Императора, который ему год, ответил, что он был моложе Государя на 5 лет, когда Его Величество вступил на всероссийский престол.

После этого Булгакову поручено было вести переговоры с различными небольшими германскими государствами о присоединении их к тройственному союзу против Наполеона І, и это доставило ему случай получить много иностранных орденов.

После битвы под Лейпцигом союзные армии двинулись к Парижу; дипломатическая канцелярия графа Нессельроде приняла вид военно-походной канцелярии; депеши нередко писались на барабане, при громе пушек; приходилось часто соображать на биваке или на коне; все шло очень быстро, и Нессельроде с Булгаковым в числе первых вступили в Париж. В день вступления в столицу Франции 19 марта 1814 г. Булгаков за особенные труды и усердие был произведен в действительные статские советники.

Император Александр I поручил ему принимать все прошения и поздравления, подаваемые Его Величеству, и по ним докладывать Государю.

Это привело Булгакова еще в более близкое отношение к Императору, взявшему его с собою при поездке своей в Лондон.

Булгаков имел случай ознакомиться тогда со всем королевским домом и со многими членами лондонской аристократии и удостоился получить от короля Георга табакерку с бриллиантами и вензелем короля.

По возвращении в Петербург, Булгаков присутствовал на великолепном празднике в Петергофе, данном по случаю возвращения Императора, причем Александр І очень милостиво говорил с Булгаковым.

Он тогда же получил разрешение ехать в Москву, где должен был вступить в брак с Мариею Константиновною Варлам, дочерью валахского вестиара Константина Дмитриевича Варлам, преданного России.

Булгаков не имел возможности долго пробыть в семейном кругу, так как имел повеление Императора, по совершении бракосочетания немедленно, не заезжая даже в Петербург, ехать в Вену, для участия, вместе с графом Нессельроде, в занятиях предстоявшего конгресса.

В Вене, наряду с заседаниями конгресса, шли непрерывно всякие празднества и увеселения.

Булгаков был принят очень ласково высшим обществом и приобрел скоро его расположение своею кротостью, услужливостью, вежливым обхождением и добродушием.

Дела конгресса приближались к концу; Булгаков горел нетерпением возвратиться в Москву, но появление Наполеона с острова Эльбы разрушило его предположения.

Он должен был снова сопровождать вместе с графом Нессельроде нашу армию. Поход, как известно, продолжался недолго, и Булгаков был награжден пожизненною пенсиею в пятьсот червонцев.

Государь, кроме того, предполагал его назначить посланником в Копенгаген, но Булгаков желал занять место московского почт-директора.

По словам Вигеля, он сознавал, что для окончательной редакции всякого рода дипломатических бумаг он не вполне пригоден, а потому и приискивал себе более соответствующей деятельности.

Александр I, однако, назначил его к занятиям при графе Нессельроде по расчету всех военных расходов, произведенных за границею в минувшую войну. По окончании этой работы Император в 1816 г. снова предлагал Булгакову занять пост посланника нашего в Копенгагене, но, видя его неуклонное желание служить в Москве, 11 февраля 1816 г. назначил Булгакова почт-директором в Москву и оставил его по-прежнему в ведомстве коллегии иностранных дел, приказав однако немедленно отправиться к месту нового его служения.

Непродолжительное почт-директорство Булгакова осталось надолго памятным москвичам по услужливости и вежливому обращению со всеми, имевшими какое-либо дело с почтамтом; он старался, по возможности, угодить каждому и исполнить всякую обращенную к нему просьбу.

Он умел также скоро привязать к себе подчиненных, о которых постоянно заботился.

Булгаков, между прочим, основал без всякой помощи казны школу, в которой дети бедных чиновников, а также сторожей и служителей почтового ведомства, получали первоначальное образование по ланкастерской методе.

Награжденный в 1817 г. орденом Св. Анны 1-й степени, Булгаков был перемещен 23 декабря 1819 г. на ту же должность в Петербург, так как Государю было угодно сделать различные преобразования по почтовой части. Все подчиненные его в Москве трогательно простились с ним и поднесли ему кубок при замечательном письме, в котором благодарили его за все заботы и благодеяния, им оказанные, за благосклонные наставления, за ободряющее обращение с ними, за призрение их вдов и сирот и т. д. В Петербурге Булгаков поступил под непосредственное начальство кн. А. Н. Голицына, бывшего в то время главноначальствующим над почтовым департаментом.

Пользуясь большим его влиянием, Булгаков не замедлил совершить ряд преобразований по почтовой части, имевших целью упорядочить и ускорить доставление корреспонденции и облегчить возможность переезда из одного места в другое.

Так, при Булгакове был учрежден род неизвестного дотоле в нашем отечестве сообщения посредством дилижансов, по мысли его друга графа М. С. Воронцова, между С.-Петербургом, Москвою и Киевом; немного позднее, в 1821 и 1824 гг. разрешено было фон Францену учредить на свой счет почтовые коляски от Петербурга до Риги, Митавы, Ревеля, Полангена, Ковно и Вильно.

В 1827 г. учреждены казенные почтовые дилижансы по белорусскому тракту из С.-Петербурга до Радзивилова; это нововведение имело очень большой успех, и проезжающие наперерыв добивались мест в почтовых колясках.

В 1831 г. было учреждено в С.-Петербурге несколько почтовых контор с отделениями.

Кроме того, в Петербурге учреждена постоянная городская почта в 1835 г., по образцу парижской и лондонской; с этою целью было открыто в столице до 40 приемных мест. Булгаков озаботился также изданием почтового календаря (1825 г.) или дорожника, который содержал в себе описание всех дорог Российской Империи с указанием расстояний, для руководства при приеме сбора с подорожных и при выдаче прогонных денег. При этом было постановлено также, чтобы перемены почтовых дорог и станций и изменения в числе лошадей на станциях не производились без предварительного уведомления главного почтового начальства.

Равным образом Булгаковым составлены были подробные правила о постройке по губерниям станционных домов (1819, 1825 и 1831 гг.). Предлагалось строить здания каменные, но окончательный выбор материала, предоставлялся усмотрению местного начальства.

Для скорейшей доставки корреспонденции, почты с письмами и денежными посылками стали отправляться, вместо одного или двух раз в неделю, несколько раз, а между столицами — даже ежедневно, кроме дней воскресных.

Кроме того установлены по многим трактам экстрапочты (между Москвою, Киевом, Одессою, Варшавою, Оренбургом, Тифлисом, Нижним Новгородом), ходившие гораздо скорее обыкновенных.

Вместе с тем введено накладывание на письма штемпелей, указывающих время отправки.

Помимо пересылки корреспонденции на лошадях, дозволено перевозить ее на пароходах из С.-Петербурга в Любек, Либаву и Ревель (в 1832 г.). Кроме того, при Булгакове было учреждено много новых почтовых трактов, устроены почтовые управления в Енисейской губ. в 1824 г. и почтовая повинность в Белостокской области в 1823 г. Чрезвычайно важным средством ускорения почтовых сношений с иностранными государствами явилась заключенная Булгаковым в первый раз почтовая конвенция с Пруссиею и Австриею в 1822 г., значительно ускорившая доставку писем из-за границы: письма, приходившие из Радзивиллова в Петербург на 13 день, стали получаться на седьмой и даже ранее, из Лондона вместо 22 дней на 11-ый, из Берлина вместо 9 дней на пятый. Этим особенно была довольна вдовствующая Императрица Мария Феодоровна, находившаяся в большой переписке со своими дочерями и родственниками.

В 1821 г. Булгаков составил положение о воспитании и обучении детей почтовых служителей, преимущественно сирот. Дети находились на полном содержании казны в особом помещении, но ходили ежедневно под наблюдением старших обучаться в приходских или уездных училищах и затем, смотря по успехам в науках, переводились в гимназию или же определялись на службу по почтовому ведомству.

Полезная деятельность Булгакова снискала ему особенное расположение Императора Александра I, наградившего его в 1819 г. бриллиантовыми знаками ордена св. Анны 1 степени, а в 1821 г. — орденом св. Владимира 2 степени.

Когда же Булгаков явился благодарить за эту милость Императора, то Александр І изволил выразить ему: "не тебе, а мне должно благодарить тебя; ты совершенно оправдал мое ожидание; все отзываются с похвалою о порядке, скорости, усматриваемой в ходе почт, и мне очень приятно тебе это повторить". — Государь был особенно доволен заключенною с Пруссиею конвенциею, за которую король прусский пожаловал Булгакову ленту Красного Орла. Более скорая доставка иностранной корреспонденции вызвала со стороны иностранных негоциантов, проживавших в Петербурге, желание прислать к Булгакову особую депутацию для выражения ему благодарности, но Булгаков отклонил это, сказав, что он являлся во всем только исполнителем распоряжений правительства.

В 1822 г. Император Александр I, очень довольный Булгаковым, предоставил ему на выходе во дворец иметь вход за кавалергардов, а в 1823 г. пожаловал ему 6000 десятин земли в Бессарабской губернии.

В день коронования Императора Николая I, 25 августа 1826 г., Булгаков был произведен в тайные советники, а вскоре после этого, во внимание к трудам его по комитету для преобразования почтовой части, ему была пожалована табакерка, украшенная вензелем Императора и бриллиантами.

Рост почтового дела в начале царствования Императора Николая I вызвал коренное изменение в устройстве местного надзора, а также и главного заведования почтовою частью Империи.

В 1830 г. был учрежден особый совет при главноуправляющем над почтовым департаментом и особый почтовый департамент, и в 1831 г. Булгаков был назначен директором почтового департамента, оставаясь в то же время с.-петербургским почт-директором.

В 1832 г. он пожалован орденом Белого Орла, а супруга его кавалерственною дамою ордена св. Екатерины 2 степени.

Несмотря на свою обширную деятельность по почтовой части, Булгаков участвовал во многих комитетах, управлял имениями некоторых друзей своих, вел обширную переписку со множеством лиц, в том числе со своим братом, и находил время часто бывать в обществе, в театрах, концертах и т. д. Врачи не раз ему указывали на пагубные последствия столь напряженного образа жизни и советовали лечиться, ехать на воды, но Булгаков все откладывал лечение.

Это привело к тому, что во время переезда его в город с дачи 10 сентября 1835 г. с ним сделался легкий удар. Ему пустили кровь, и он почувствовал облегчение, но ненадолго; 29 октября 1835 г. его постиг второй удар, повлекший за собою смерть.

Он погребен в Александро-Невской Лавре в Петербурге, в Благовещенской церкви, возле тела друга своего адмирала Д. Н. Сенявина.

Булгаков отличался замечательною красотою, был очень ласков и обходителен, гордости в нем не было вовсе. Веселый нрав его соединялся с неподдельною любезностью, образованный ум — с тонкою сметливостью и необыкновенным знанием и пониманием людей и большою опытностью в делах. Сердце у него было доброе и чувствительное, с особенным стремлением оказывать каждому услуги не словами, а делом; всегда и неотступно ходатайствовал он за других, причем обладал уменьем убеждать самых холодных и недоступных людей. Живя в Петербурге, он имел обширные связи и был очень уважаем всеми. Он жил очень открыто, и в доме его два раза в неделю был съезд лучшего общества столицы, где всякий без принуждения занимался, чем хотел. Разговоры шли неумолкаемые и самые разнообразные; гостиная Булгакова, по выражению Вяземского, была биржею всех животрепещущих новостей.

Булгаков любил страстно музыку и покровительствовал всем артистам. — В "Русском Архиве" напечатана его переписка с братом Александром. "Словарь достопамятных людей русской земли" Бантыш-Каменского, т. I. — А. Булгаков, "К. Булгаков", 1838 г. — Воспоминания Вигеля, ч. I, стр. 164 и сл. — "Московские Ведомости", 1835 г., № 90. — "Северная Пчела", 1835 г., № 247. — Полное Собрание Законов Российской Империи, I, №№ 28060, 28642, 28656, 29542, 29727, 29813, 30247; II, 1023, 2992, 3039, 4628, 5564, 8426. — Исторический очерк Министерства Внутренних Дел, изд. 1902 г., прил. II: "Почты и телеграфы". — "Русский Архив", 1900—1903 гг. П. Майков. {Половцов}